Малыш наконец закончил задание и нажал кнопку, отправляя результат учителю. Искомый граф несложен: обычный бытовой диалог, с десяток вершин-реплик, по два-три ребра от каждой, множество выводов выходит совсем невелико, да и ранжируется невооруженным глазом. В самый раз для пятилеток-первоклашек. Более сложные модели по зубам только старшеклассникам, да и то не всем удаётся строить и обрабатывать по-настоящему сложные ситуации. Некоторые не могут научиться этому и всю жизнь. А ведь чем сложнее граф, тем успешнее общение. А общение – это жизнь, семья, карьера. Это каждому известно.
Малыш старательно занес домашнее задание по предмету «Культура общения» в электронный ежедневник, сунул девайс в сумку и вышел из класса.
В тот день он возвращался из школы один. Ребята остались играть в мяч, а он вчера подвернул ногу, сидеть же и просто смотреть на игру было обидно.
- Люди, твари Божьи! Отриньте ересь цифровую, бесовскую! Верните в уста свои слово, Богом человекам данное, ибо сказано в Священном Писании: сначала было Слово, - на тротуаре, размахивая руками, стоял неопрятно одетый бородатый человек. Человек почему-то был без ботинок, и ему, наверное, было холодно. Зачем он кричал, было непонятно. Его никто не слушал, наоборот, люди старательно отворачивались и прибавляли шагу, чтобы поскорее миновать это место. А человек всё продолжал и продолжал кричать:
- Вернитесь к Богу, люди! Вернитесь!
Слышать столько слов сразу было непривычно и неприятно. Малыш тоже отвернулся и быстро пошел по улице. Вслед ему несся визгливый, запинающийся голос. Малыш не выдержал, зажал уши руками и побежал.
Дома было тихо и уютно. На звук открываемой двери выбежал толстый лохматый пес Трес и пару раз тявкнул, приветствуя хозяина. Малыш погладил пса по голове и прошел на кухню.
Мама улыбнулась, взглянув в глаза сына сверху вниз, и молча потрепала его по макушке. Малыш сосредоточился. Простенькая моделька сложилась моментально.
«Хочу есть», - начал он мысленный диалог.
«Иди переоденься, - ответила воображаемая мама. - И вымой руки. И поторопись, всё уже готово».
«Я задержалась на работе, и обед будет чуть позже. Но всё равно переоденься и вымой руки», - ответила другая воображаемая мама.
Малыш осмотрел кухню и, подумав, отдал предпочтение второй воображаемой маме: второй вариант вероятнее, мама явно торопится, потому что не успевает вовремя.
Вот вроде и всё. Вывод: надо идти переодеваться, мыть руки и ждать, когда мама позовет к столу. Ничего сложного, и на все про все пара секунд.
Закон современного общества гласит: нет ничего более ценного, чем время. Никто не будет тратить эту драгоценность на то, чтобы кому-то что-то объяснять и растолковывать. Слова - пустая трата времени. Выводы можно делать и самостоятельно, достаточно просто поставить себя на место собеседников. А разговор с целью получения информации - и вовсе глупость несусветная. Информационный компьютер по первому же требованию предъявит тебе запрошенные данные, актуальные и объективные.
За обедом как обычно молчали. Мама с папой изредка переглядывались между собой, и малышу страшно хотелось узнать, какие модели крутят сейчас нейроцепочки родителей. Между собой родители молчали удивительно хорошо. С ним они молчали как-то по-другому, а он всё никак не мог взять в толк, почему...  Это случилось фиолетовым летним вечером. В теплых сумерках всё казалось фиолетовым: её платье, его рубашка, волосы, даже кусты по обеим сторонам аллеи. Только желтые фонари кивали сквозь туман, словно гигантские одуванчики. Они шли рука об руку по парку. Он захотел что-нибудь сказать, но не смог. Слова-бусины никак не нанизывались на толстую извивающуюся леску мысли. Бусины рассыпались, ничем не связанные, и, подпрыгивая, закатывались в щели и закоулки сознания. Он пытался снова и снова, но безуспешно.
Потом они сели на скамейку. Сбоку ему не было видно её глаз, тогда он решился. Медленно, словно боясь спугнуть девушку, юноша прилег на скамейку и положил голову на её колени. Девушка наблюдала за ним, в её глазах плясали гигантские одуванчики.(рисунок 028с)
Теперь он хорошо видел выражение её лица, и, как показалось ему, даже узнал. С таким точно выражением он сам в детстве наблюдал за Тресом, когда тот, двухмесячный щенок, сидел, смешно растопырив лапы и склонив набок большую голову, слишком тяжелую для слабенького ещё тельца.
«А хочу ли я быть для неё маленьким толстым смешным щенком?», - подумал юноша.
Девушка улыбнулась и положила руку ему на грудь.
«А может, быть маленьким толстым смешным щенком не так уж плохо?» - подумал юноша.
Модель трещала по всем швам. Вероятности никак не желали рассчитываться. Граф то вытягивался в прямую линию, то распадался на отдельные ребра, томно помахивающие стрелками из желтого металла.
Плотный удушливый аромат жасмина заглушил прошелестевшее в голове: «какой смешной… пожалуй, даже слишком…» и почему-то ещё «успеть до полуночи…».